Апофеоз живописи

Виртуальная экспозиция работ Анатолия Никольского

Юбилейная выставка Анатолия Никольского, посвященная 70-летию автора, достаточно объемно и мощно, сразу на двух этажах была показана в залах Новосибирского художественного музея на протяжении месяца нынешней весной.

Приехав в Новосибирск в 1960-е годы, на волне хрущевской оттепели и интереса к освоению новых мест, А. Никольский стабильно на протяжении всех этих десятилетий занимался живописью. При этом примечателен сам факт устойчивости стилистических предпочтений художника, который как минимум последние пятнадцать лет, если рассматривать только ближайшее время, на фоне широкого потока авангардных изысков существовал параллельно им как самодостаточное и глубоко индивидуальное явление, не отнимая у постмодерна пальму первенства, но и не уступая ему. И как теперь стало очевидно, за годы социальных катаклизмов и безвременья живописец не только сохранил собственный язык, но и значительно вырос в профессиональном смысле, особенно в отношении свободы самовыражения. Безусловно, что большую роль в этом сыграла крепкая профессиональная выучка, полученная в Академии художеств, тогда еще Ленинградской, той самой, которая при основании своем называлась Академией трех знатнейших художеств, да и учителями его были мэтры российской живописи, к примеру Б.С. Угаров, а дипломную работу А. Никольский писал под руководством Б. В. Иогансона. Все это не могло не дать всходов, хотя, конечно же, при непременном условии регулярной самостоятельной работы.

Показанная выставка не стала ретроспективной в полном смысле, потому как многие из работ, что вполне естественно при высоком качестве живописи и широкой популярности художника, ушли из его рук в частные собрания и стали практически недоступными. Хотя все же ретроспективная часть на выставке была и при этом она весьма оживила экспозицию, сделав ее более основательной. Именно благодаря работам 1970-х годов зрители получили возможность сопоставить понимание тематической картины в период, когда она ценилась очень высоко и являлась самой почитаемой, с интерпретацией картины в 1990-е годы.

Когда вспоминаешь еще очень близкую российскую историю и события этих двух десятилетий, становится очевидным, сколь разными они были, что не могло не сказаться на характере искусства. 1970-е годы - достаточно спокойное, размеренное время, ныне называемое застойным, хотя по отношению к искусству подобное определение не всегда соответствует действительности. Вполне естественно, что картина этого времени тяготеет к образам эпическим, торжественным, уравновешенным и однозначно позитивным, жизнеутверждающим ("Земля и люди", 1972). Популярный в 1960-е - начале 1970-х годов суровый стиль с мощными фигурами, лаконизмом и тяготением к стилистике плаката лишь частично коснулся творчества А. Никольского. Пожалуй, только автопортрет художника 1967 года явно несет на себе следы этого влияния. Большинство же работ этого времени, из числа показанных на выставке, скорее можно отнести к лирической линии сурового стиля. Спокойный красновато-охристый колорит, его уравновешенность, плотные густые слои краски, компактность и продуманность композиций, формат, близкий к квадрату - таковы их отличительные особенности ("Хлеб - соль", 1967).

Картины же конца 1990-х годов принципиально другие. В самый разгар перестроечных трансформаций об эпосе вообще не вспоминали, да и о картине подзабыли, по крайней мере, из выставочных залов они исчезли. Но в мастерских они все-таки писались, что и подтвердила данная выставка. Увидеть интерпретацию столь непростой и неоднозначной эпохи, да еще осуществленную с помощью живописи высокого качества, было более чем интересно. Надо отметить, что экспериментальные поиски автора в области картины весьма впечатляют. В первую очередь следует сказать о неординарности тем, к которым он обращается. Мастера привлекают сюжеты трагические, драматичные, напряженные. В сознании художника доминирует мысль о кардинальном сдвиге привычных ориентиров и эта идея довольно убедительно выражается пластически, в той мере, насколько это возможно сделать в живописи. Эпоха всех возможных катаклизмов: природных, техногенных и рукотворных, их череда вызвали к жизни монументальные большеформатные картины на современные темы. Их важная особенность заключена в том, что сюжетная линия отходит на второй план, становясь второстепенной. Фрагменты и детали реального мира, повергнутые лавиной времени в бесконечную круговерть - таково мнение художника о перестроечной эпохе и с подобной оценкой нельзя не согласиться.

Клубящаяся масса краски, создает апокалиптические видения в холсте "Памяти погибших в поезде "Новосибирск-Адлер"(1996), философская по смыслу работа "Река времени" (1996) - своеобразная аллегория потока бытия, который поглощает не только прекрасную скульптуру, но и людей. Автора интересует идея взаимосвязи природного мира и деяний человека, о чем мы в эпоху техницизма как-то подзабыли ("Ураган", 1992; "Человек и стихия", 1996). Холст "Земля и люди" (1995), навеян трагическими образами поздних росписей Микеланджело, в нем природа демонстрирует свое несогласие с делами людей, забывающих о ней в стремлении переиначить мир.

Особняком по настроению среди больших холстов стоит картина "Семеновна" (2003), где живописец уходит от трагического мировосприятия. Свободная и динамичная композиция, эмоционально открытая по настроению довольно точно передает специфику национального мироощущения, что вполне органично сочетается с яркой, интенсивной цветовой гаммой красных тонов. Устойчивый формат, близкий к квадрату, размах, ширь и мощь ритмов, их неудержимость воспринимаются как свидетельство вечности жизни, ее непрерывности.

Именно наличие монументальных холстов отличало данную выставку от многочисленных показов работ художника на протяжении последнего десятилетия на самых разных выставочных территориях, в том числе и в картинной галерее, где три года назад прошла его выставка восточных этюдов. Масштабные полотна привнесли в облик экспозиции новое звучание, добавив ей солидности, значительности и основательности. Свою роль в изменении характера экспозиции сыграла и графика ранних лет, в частности, акварели и рисунки, дополнившие и обогатившие облик мастера. Выставка была многогранной и значительной по объему: на ней было представлено более 130 работ, но преобладала на ней все же живопись. А. Никольский на протяжении последнего времени выставлялся много, и выставки эти имели большой резонанс, но чаще всего на них показывались этюды, по преимуществу пейзажные, что сближало эти экспозиции с акварельными набросками либо с беглыми эскизами к портрету художника. Последняя же выставка представила нам фигуру мастера в полный рост.

Этюды последнего десятилетия и пейзажи составили ядро данной экспозиции, и это вполне закономерно, поскольку именно они определяют творческое лицо художника сегодня. При этом пейзажный "лик" мастера многообразен и во всех вариантах выглядит убедительно и колоритно. Пейзажные этюды А. Никольского заключают в себе остроту видения мотивов, в них всегда есть остро схваченная и убедительно переданная специфика момента, его индивидуальность. Эта точность видения и зоркость глаза выдает руку мастера. В этюдах непременно присутствует "фирменные" качества художника, выражающиеся, в частности, в особом изяществе образов, их гармонии, легкости и подвижности. Вообще надо сказать, что этюды в живописи по сути своей обычно являются вполне конкретными наблюдениями мгновенного, быстро исчезающего состояния природы. Они как луч света заставляют нас по-иному посмотреть на окружающую реальность. На выставке их было много, и также как многообразны мотивы и состояния природы, также не похожи друг на друга были представленные этюды. Художник пишет Новосибирск в зимнюю пору, романтически опушенный снежными кружевами, создающими тонкую живописную среду, и архитектуру в их ореоле ("Большой театр Сибири") или "Набережную в Новосибирске" (1997), в последние годы постепенно приобретающую европейский лоск и изящество. Но он может изобразить и скучный торец здания ("Васильевский остров", 1996), решая его в тонких, жемчужных светло-серых тонах, где перетекание цвета дополнено активными цветовыми пятнами фигур или чисто природный мотив ("После дождя", 2000), передающий буйство цветения весенней природы. Во всех вариантах автор прекрасно чувствует особенности эмоционального состояния того, за чем он наблюдает.

Отдельную линию в пейзажах мастера составляют этюды, выполненные во время поездок, в частности, восточные работы. В экспозиции их было немного, но они не выпадали из общего настроения, а вполне вписывались в атмосферу выставки. Иная природная среда для чуткого глаза художника стала поводом для того, чтобы усилить декоративность цвета, его интенсивность, ввести столкновения насыщенных цветовых пятен ("Птичий рынок", "Рынок. Дамаск", 2001). Иногда мотивы обретают строгость, обобщенность, лаконизм и, несмотря на небольшой размер, монументальность ("Величие Востока", 2001). В этой серии автор абстрагируется, уходит от реальности, резко усиливая роль линии и применяя контрасты светотени.

Еще одна серия этюдов, в основном посвященных Нарыму и Обскому Северу, прямиком отсылает нас к стилистике сурового стиля, что во многом обусловлено характером пейзажных мотивов и состоянием природы ("Октябрь"). Строгие и жесткие очертания предметов, плотные слои насыщенного цвета и его сдержанность, отсутствие тональных переходов - все это представляется несколько непривычным для сегодняшнего облика А. Никольского ("Сети", "Нарым", 1999). Но и в этой системе живописи он существует естественно и органично, что свидетельствует о широком творческом потенциале художника. Особенно целен и концентрирован и потому производит сильное впечатление этюд "Нарым" (1990 - 1996) с лаконичным и немногословным, как и вся северная природа, мотивом, где сама насыщенность цвета символизирует устойчивость, крепость и надежность существования людей в непростых условиях.

Помимо удовольствия, которое мы получаем от созерцания этюдов, они позволяют заглянуть в творческую "лабораторию" художника, увидеть как идет процесс работы над иной ипостасью пейзажного жанра, которую принято называть пейзажем-картиной. В них основным предметом интереса для художника являются мотивы родной сибирской природы, которую автор имеет возможность постоянно наблюдать. Пейзажи-картины А. Никольского также хороши, как и этюды. Эмоциональность в них не исчезает, как это нередко бывает, но несколько отодвигается в сторону, уступая место организованности и уравновешенности композиции, ритмике чередования цветовых пятен в колорите. Элементы рационального подхода сближают работы подобного типа с картинами, также как и большие размеры. Пейзажные мотивы в этом случае воспринимаются по-другому, даже те, которые уже знакомы по этюдам. Они обретают зрелость, сложность и многозначность, внутренне "взрослеют". В пейзажах-картинах эмоциональная и рациональная части не конфликтуют, а мирно сосуществуют на равных, упорядоченные благодаря таланту, мастерству и опыту, в частности, благодаря тональному колориту с системой тончайших переходов цветовых оттенков, столь характерному для сибирских видов автора.

Но все же давайте посмотрим на некоторые из работ пристальнее. В "Пейзаже с сороками" (1992) основу изображения составляет красивое по колориту декоративное одеяло, висящее на веревке и две стрекочущие сороки на нем. Мотив несколько неожиданный для пейзажиста, но если вспомнить о картинах, то вполне закономерный. В холсте благодаря замкнутости движения в глубину появляется сосредоточенность и замкнутость и таким образом он приобретает домашний, интерьерный характер. Игра сдержанными цветовыми пятнами поддерживает это настроение. Наряду с этим, здесь присутствуют контрасты линейных очертаний, разбивающие чрезмерную статику: геометрия мозаичных квадратов одеяла оттеняется живыми подвижными фигурами сорок, которые выделены и цветом. Стилистически работа отсылает нас к лирической линии сурового стиля. К холстам подобного типа, хотя и немногочисленным, можно также отнести "Полустанок" (1987) и "Вечер" (1995) со спокойными четкими очертаниями предметов и теплой гаммой летнего заката, окрашивающего изображение в спокойные тона. Тема обыденного, ничем не нарушаемого стабильного ритма бытия лежит в основе подобных работ.

Впрочем, основная часть работ мастера - это все же более эмоциональные, импульсивные пейзажи, находящиеся где-то посередине пути от этюда к картине. Такова "Черемуха" (2001), где также ничего особенного не происходит. Перед нами река, лошадь с жеребенком, склонившиеся к воде деревья, все то, что привычно для глаза и на что равнодушный человек никогда не обратит внимания. Но художник видит по-своему. Главным "героем" холста стала цветущая черемуха, символизирующая чудо оживления природы, ее ежегодного обновления, а главной живописной идеей являются контрасты белых цветов и яркой молодой зелени. Если попытаться обобщить все то, что делает А. Никольский в своих пейзажах, то можно сказать, что в них всегда сосуществуют два "героя"- природа и живопись. Так произошло и в данном случае. Активные крупные мазки краски и вибрирующая поверхность холста воссоздают биение, пульс жизни природы, чутко услышанный автором.

Вообще весенние работы художника в большинстве своем эмоционально открыты и активны. Пример тому "Весенняя полянка" (1997) с лежащим в низинах снегом, плотными коричнево-черными пятнами только что оттаявшей земли, которая еще не проснулась до конца. Стволы деревьев в глубине также по-зимнему пусты и безлиственны. И по контрасту с этим состоянием особенно яркими кажутся пятна первых весенних цветов, появившихся на солнечных проталинах, ожививших и украсивших землю. Автор изобразил здесь лишь один миг из жизни природы, но он подан так, что глаз не может оторваться от созерцания изображенного, вновь и вновь вглядываясь в этот незатейливый мотив.

Большое место среди работ мастера занимают летние мотивы, изображающие природу в расцвете, в ее пышном торжестве природы. Одна из интересных работ в этом ряду "Цветущая поляна" (1995), примечательная необычной точкой зрения. Мы вместе с художником находимся внизу у подножия холма, сплошь усыпанного цветами, которые свободно и привольно заполнили всю его поверхность, оставив лишь небольшую часть холста вверху, куда поместился кусочек голубого неба с белым облачком по центру и едва видный фрагмент крыши дома, срезанный холстом. Сложно замешанная цветовая гамма, с использованием самых разных цветовых мазков создает впечатление общности и единства всего холста благодаря акварельной тонкости цветовых переходов.

Сибирская природа в работах А. Никольского хороша в любое время года. В каждом из них для глаза живописца есть привлекательные моменты. Хотя в принципе для любого художника по большому счету важнее не время года, а эмоциональное состояние мотива. Последние несколько лет А. Никольский отходит от интенсивного колорита и активной поверхности холста, предпочитая сдержанные, блеклые, смытые бледно-охристые и сероватые тона. В этих пейзажах самым привлекательным является их тонкое эмоциональное состояние, а также созерцательность. Время здесь как будто бы остановилось, сама природа в такие минуты отдыхает, закончив один цикл и набираясь сил перед началом другого. В таких холстах художник по-иному смотрит на жизнь. Повторение цветовой гаммы и даже мотивов не приводит его к простому копированию. Благодаря тонким нюансам цвета и различным сочетаниям и количеству дополнительных тонов настроение в каждом случае получается особенным.

"Зимние узоры" (2003) - пример работы, где главным элементом стало созвучие серых тонов, их самые разные сочетания, дополненное мазками охры и черного цвета. Примером удачного и эффектного использования бледно-охристой гаммы является работа "Тишина на веранде"(1996), где гладкая фактура наряду с блеклыми тонами колорита создает ощущение покоя и умиротворенности, хорошо передавая настроение легкой грусти по ушедшему лету. Как знаки наступающей, стоящей на пороге осени воспринимаются лежащие на столе яблоки, в композиции играющие роль цветового центра. Сцена много раз виденная в понимании А. Никольского перерастает в символ гармонии и совершенства мира. Сходное настроение создает и "Натюрморт с ранетками" (1994). Но живопись здесь более сложная и тонкая. Преобладающая бледно-охристая гамма оживлена отдельными акцентами серого, черного и белого цвета. Они дополнены лиловыми, желтыми и коричневатыми мазками в изображении цветов. Благодаря всему этому холст напоминает искусно вытканное полотно, которое можно рассматривать бесконечно.

В спокойную цветовую гамму прекрасно вписывается и изображение тумана, который нередко попадает в сферу внимания автора. В этих холстах сам туман становится материальной структурой, заполняющей все пространство изображения, он материален и осязаем, а детали лишь слегка читаются погруженные в охристо-бежевое марево ("Утренний туман", 2002). "Осеннее состояние" (2003) - работа близкая по характеру живописи, но доведенная до некоего предельного состояния, когда стихия живописи, воплощенная в материи краски почти полностью поглощает все предметы, оставляя зрителю лишь слабые намеки на них в виде нюансов основного цвета.

Порой эмоционально-импульсивное начало проникает в большие холсты мастера и начинает самовольно хозяйничать в них. В этом случае живописность этюдов врывается в продуманность и рациональность картины. Таковы "Полдень" и "На берегу Обского моря" (2004) - монументальные пейзажи, близкие по формату к картине, с широким панорамным обзором, где небо занимает основную часть холста, а земля и дела людей отодвинуты на второй план. Помимо новшеств композиционных они оживлены написанным широкой кистью фрагментом в небе, олицетворяющим движение стихий.

Особую часть творчества мастера, довольно объемно представленную на выставке, составляют его натюрморты. Он пишет по преимуществу цветы как своего рода апогей, воплощение разноцветья сибирского лета и осени. В натюрмортах, впрочем, как и в пейзажах, хочется отметить одну важную и примечательную особенность, которая властно притягивает зрителя. Это глубинное исконно русское начало, чувство национальных корней, когда работы являют нам фрагменты родного природного окружения во всем множестве его проявлений. Если говорить более конкретно, то это русское начало проявляет себя в широте, просторе, свободе чередования мотивов и планов, непредсказуемости и стихийности ландшафтов, выражающих вольный дух русской природы, отсутствие в ней каких-либо стандартов. При этом мастерство автора заключается в том, что простой букет ромашек или любых других самых неприметных полевых цветов в обычной стеклянной банке благодаря живописи превращается в драгоценное, мерцающее, переливающееся разными цветами рукотворное цветовое чудо, некий драгоценный кристалл. Именно в этом заключена магия живописи, преображающей, переплавляющей в своем горниле все привычное. В каждом из натюрмортов цветов много, они разнятся по форме и очертаниям, ритмике и цвету, но именно живопись их объединяет. В искусстве это принято называть манерой. В подобной щедрости и многообразии русской природы, как и в бездонности, безграничности души мастера есть созвучие, настроенность на одну тональность. Глядя на натюрморты, возникает впечатление лесной поляны в июльский день с ее простыми и непритязательными растениями. В этой множественности художник находит упоение, с удовольствием прописывая поверхность холста.

Экспозиция выставки сразу же, с первого взгляда производит незабываемое впечатление, причем не только количеством работ, хотя и этим тоже, но в первую очередь все же их качеством, а, если говорить конкретнее, мастерством и виртуозностью самой живописи. Художники такого уровня встречаются не так уж часто и в этом, чисто профессиональном смысле, творчество А. Никольского уникально и неповторимо, помимо всего прочего уже потому, что Новосибирск всегда славился по преимуществу качественной графикой. Говорить в нашем городе о живописной школе не приходится, а вот Мастера с большой буквы мы сегодня имеем и таковым по праву, без всяких натяжек и умолчаний, можно назвать А. Никольского. Потому и присвоенное ему в 2001 году звание "Заслуженного художника России", вполне соответствует истине.