Открытка старая и всегда новая. Часть III.

Обозрев события и историю развития открытки в России на рубеже XIX и XX веков, обратимся теперь к тому, что происходило с открыткой в нашем регионе на протяжении XX века, а если говорить более конкретно и предметно, то разговор пойдет преимущественно об авторской открытке художников Сибири. Это та часть истории открыток, которая практически ныне неизвестна вовсе, то есть до сей поры не привлекала внимания исследователей.

Сразу же оговоримся, что за рамками нашего внимания останется весьма значительная группа открыток официального типа, относящихся к советскому времени, которые греют сердце как воспоминание об ушедших временах, но ещё слишком свежи в памяти, чтобы о них можно было размышлять, глядя со стороны и отстранено. Потому оставим это потомкам, хотя может быть, когда-то возникнет желание написать и о них. При этом всё-таки хочется заметить, что мотивы и сюжеты таких открыток постепенно возвращаются в нашу жизнь. К примеру, это можно сказать об открытках, посвящённых всенародно любимым праздникам - 23 февраля и 8 марта. По крайней мере, проходя сегодня мимо лотков с открытками, невольно отмечаешь взглядом привычные в 1970 - 1980-е годы сюжеты и мотивы. Создаётся впечатление, что жизнь, сделав оборот, вернулась на круги своя и после многократного осмеяния советских символов мы к ним же и обратились, только лишь, в соответствии с законами диалектики, несколько подретушировав и видоизменив старые варианты. Общеизвестно, что иные времена требуют новых песен, а когда таковые не складываются, остаётся одно верное средство - постмодернизм, предлагающий маскировку, камуфляж под новизну, её имитацию. Всё это сегодня можно встретить во множестве вариантов, и, надо заметить, что открытки, пожалуй, менее всего подверглись этому натиску «будто бы» искусства или «искусства понарошку». Открытки не рядятся в чужие одежды и, не мудрствуя лукаво, просто повторяют прежние сюжеты. Но это так, к слову.

Хотя всё же одну открытку из разряда официальных, относящихся к советскому времени, упомянем, и то ради её неординарности, поскольку она не из серии привычных празднично-поздравительных изданий, а несколько иного порядка. Выпущенная Красноярским книжным издательством в 1963 году и посвящённая перекры-тию Енисея, она доносит до нас героическую атмосферу шестидесятых годов прошлого века с её идеями покорения и преобразования природы. Два красноярских художника - Р. Бергом и М. Рогожнев используют форму изображения, напоминающую лист металла с жёстко срезанными углами. Активные ритмы рисунка, жёсткая чёрно-белая графика, её лаконизм и линейность, большие пятна чёрного и белого цвета сразу переносят нас в эпоху так называемого «сурового стиля».

История открытки в Сибири в целом пока ещё айсберг, почти полностью скрытый под водой. Конечно же, открытки существовали, и об этом каждый может судить хотя бы по собственному опыту, но как бы то ни было долгое время к ним никто не обращался, поскольку этот жанр искусством не считался. Но при этом в качестве подарков в художественной среде и раньше и теперь весьма распространены миниатюры, обычно небольшие этюды и на-броски, которые по характеру своему и по на-значению гораздо ближе к открыткам, нежели к станковым вещам. Одну из таких открыток из собственной коллекции, созданную известным новосибирским художником Еленой Бертолло, мы вам показываем. Она исполнена в технике батика и является поздравлением к Новому году.

Безусловно, значительная часть таких не тиражных, а индивидуальных открыток носит личный характер и оседает в индивидуальных собраниях, радуя глаз своих владельцев и крайне редко становясь достоянием всех. Но иногда судьбе бывает угодно распорядиться по-другому. Пример тому весьма интересная группа открыток известного новосибирского графика Александра Георгиевича Заковряшина (1899 - 1945). Его творчество открывает перед нами одну из интереснейших и, как это часто бывает с местными мастерами, не очень широко известных страниц истории изобразительного искусства Сибири. Художник-самоучка, он начинал свою творческую деятельность в городе Минусинске. Во время службы в армии с 1918 по 1924 годы на одном из шахматных соревнований случай подарил ему поистине судьбоносную встречу с живописцем-любителем, бухгалтером по профессии Александром Петровичем Моисеенко, который стал для А. Заковряшина творческим наставником и учителем. Они вместе писали этюды в окрестностях Минусинска. Хотя А. Заковряшин живописцем не стал, его привлекла графика, которая в эпоху социального перелома первых лет Советской власти, была активно востребована.

Опыт А. Моисеенко был для А. Заковряшина единственной возможностью освоить азы изобразительного искусства. И потому, где бы ни жил мастер: в Минусинске, Новосибирске или Алма-Ате, он всегда стремился получить оценку созданных работ, причем оценку не только компетентную, но и дружескую. Желание впитывать новое сопровождало А. Заковряшина на протяжении всей жизни и потому ему требовался знающий собеседник, хотя бы и заочный. Именно благодаря этому до нас дошло значительное число открыток художника, так как он, по-прежнему считая А. Моисеенко учителем, регулярно посылал ему свои новые гравюры в виде открыток, причем зачастую даже печатал их на типовых почтовых карточках, а затем подписывал адрес и посылал по почте. Иногда это действительно открытки, близкие к тем, которые были типичны для того времени, но чаще это просто работы небольшого формата, сделанные в стилистике, приближённой к открыткам. В этом своеобразном диалоге-переписке двух художников присутствует элемент творческого отчёта. Сам характер изображений - личный, камерный, дружеский, о чём свидетельствуют письменные сообщения на открытках, отличает их от многочисленных иллюстраций и станковых гравюр художника тех же лет. После смерти А. Моисеенко эти работы были переданы его вдовой в Новосибирский художественный музей, где сегодня и хранятся.

Большинство изображений на открытках А.Заковряшина - это этюды, моментальные зарисовки с натуры, фрагменты реальных ситуаций, своего рода репортажи художника о том, что он видит. По этой причине они очень разнообразны как сюжетно, так и стилистически. Каждая из открыток самодостаточна и самоценна как эмоциональный отклик на события из потока жизни. Созданные в разные периоды творчества мастера, от самого раннего, а это середина 1920-х годов, и до 1940-х, последних лет жизни, открытки проходят отдельной линией по творческому пути мастера, представляя иную, порой непривычную грань его творчества.

Самая ранняя из открыток в собрании нашего музея - «Замок на горе у моря». Она относится к 1925 году, когда художник ещё только начинал работать. В это время он активно применяет цвет, от которого позднее откажется, предпочитая чёрно-белые изображения. Подобная ситуация неудивительна и вполне естественна, если вспомнить, что его учитель, А.П. Моисеенко, всегда писал только маслом, причём использовал по преимуществу активные, яркие, звучные краски. Открытка выполнена акварелью с контрастными сопоставлениями тонов: синего, красного, оранжевого, зелёного. Здесь мы видим романтический по характеру сюжет с бурными волнами, превращающимися по ходу дела в декоративный орнамент, горами на горизонте, волнующимся морем, стремительно бегущими по небу тучами и гордо царящим над этими природными стихиями красным кирпичным замком. Открытка очень сильно напоминает сюжеты настенных ковриков, которые писались на клеёнке, по стилю она может быть отнесена к «провинциальному символизму», что произошло не без влияния учителя, также любившего сюжеты подобного типа. Глядя на неё, сразу же чувствуешь не только ученическую старательность автора, но и индивидуальные особенности его манеры, в частности, тщательность в выписывании завитков волн и морской пены, отточенность и витиеватость штриха.

Одна из открыток, датированная 1927 годом, имеет другого адресата. Она была отправлена художником из Минусинска в Новосибирск и предназначалась в дар известному журналисту, много писавшему об искусстве, одному из организаторов общества «Новая Сибирь» Борису Мирковичу. Ранний, минусинский период в творчестве А. Заковряшина отмечен большим числом рисунков, выполненных чёрной тушью с помощью пера. На нашей открытке изображён конь, летящий на фоне восходящего солнца, что, несомненно, выражает состояние душевного подъёма художника, вернувшегося в Минусинск после Всесибирского съезда художников, его радужные мечты о начале новой страницы как в изобразительном искусстве Сибири, так и в собственном творчестве. И надо заметить, что последнее, в общем-то, осуществилось, так как вскоре после этого художник переехал в Новосибирск. Незамысловатый сюжет открытки не отменяет её художественных достоинств. Здесь мы опять же видим каллиграфически точные, с удовольствием выполненные росчерки пера и самые разные по ритмам, направлениям и толщине штрихи, которые придают объёмам цельность и выразительность.

В конце двадцатых годов, а точнее в 1928 - 1929 году, художник переживает период увлечения конструктивизмом, что вполне совпадало с общей линией развития искусства тех лет. Конструктивизм в Новосибирске наиболее значительный след оставил в архитектуре, пример чему здания, созданные А. Крячковым. Но этот стиль существовал и в графике, причём выражалось это по преимуществу в использовании простых геометрических объёмов и их самом разнообразном сочетании. Пример конструктивизма у А. Заковряшина - открытка с изображением мужского профиля на фоне двух квадратов: чёрного и жёлтого и красного круга. Благодаря использованию чистых, открытых цветов и их сопоставлению здесь активно работает не только само изображение, но и белый фон. Свободное диагональное движение вниз лаконично трактованного профиля уравновешивается тремя диагонально движущимися вверх геометрическими фигурами. Благодаря этому взаимодополняющему движению композиция приобретает завершённость.

В двадцатые годы в Сибири были очень распространены вырезки из бумаги. Примером такого подхода является открытка «Кот и луна», выполненная в технике коллажа или, проще говоря, аппликации из цветной бумаги, где чётко читается изящный чёрный силуэт кота с огромным красным ртом на фоне интенсивно жёлтой луны. Конструктивистские приёмы в этом случае использованы художником по-иному, в открытке присутствует наряду с чувством юмора изысканность и изящество.

Особенно много открыток создавал А. Заковряшин после отъезда в Алма-Ату. Вполне естественно, что сюжеты в это время становятся иными. С одной стороны, это вполне привычные элементы быта Средней Азии («Кошма»). Но наряду с этим появляются типичные для советского искусства 1930-х годов темы, свидетельствующие о взаимопроникновении старого и нового. Так, в открытке «Самолёты над юртами», где голубое небо со стремительно летящими крылатыми птицами создаёт общий серебристый тон, а внизу расстилается бескрайняя степь с уходящими в глубину холмами и юртами. Вечное и современное здесь органично сосуществуют. Высокая точка зрения, глубина пространства, панорамность - эти элементы не часто встречаются в творчестве художника, здесь он выходит за пределы своей обычной изобразительной манеры. Хотя четкие контуры, даже в изображении облаков, говорят о привычке художника работать в линогравюре, требующей ясности линейных очертаний.

В открытке «Улица в солнечный день» (1937) с изображением ослика, везущего тяжёлый груз, автор работает на контрасте тёмного и светлого, что обычно для его гравюр. Глубокие плотные чёрные пятна сопоставлены с ярким жёлтым цветом выгоревших стен дома, забора и почвы. Светлый центр оживляют причудливые очертания свободно падающих теней от деревьев, дополненные интенсивно синим небом в глубине. Подобное решение колорита создаёт ощущение застылости и неподвижности, точно передавая атмосферу знойного среднеазиатского полдня.

В 1939 году художник, живя в Казахстане, совершил поездку в посёлок Форт Шевченко, где и были созданы две открытки, запечатлевшие развалины крепостной стены. Здесь автор использовал прием контрастного сопоставления освещённых и затенённых мест, и весьма уместно, поскольку подобное явление характерно для среднеазиатской природы. Но наряду с этим в работах присутствует тонкая градация цветовых оттенков и их переходов, свободная живописность, чередование мазков разного цвета и тона. Природный мотив с бегущими по небу облаками и старыми полуразрушенными сооружениями вызывает к жизни иную изобразительную манеру, более подвижную и романтическую. Вечная, постоянно обновляющаяся природа, древние, хотя и медленно, но изменяющиеся стены и башни, имеющие свой ритм жизни, яркие пятна выгоревшей зелени - во всём этом есть очень точное попадание в характер природного состояния.

В 1942 году была создана зарисовка «Из моего окна», с затейливыми и причудливыми стволами деревьев на фоне густого синего цвета лунной ночи. Автор здесь вновь обращается к романтическому мотиву, дающему возможность работать на контрастах цветовых сочетаний. Яркое пятно луны не освещает изображение, а только играет роль акцента. Совершенно неожиданно и размещение изображения, которое напоминает экран с мягкими подвижными очертаниями.

Ещё две открытки, представляющие собой пейзажные акварельные зарисовки, были созданы автором в том же, 1942 году. Очень тонкие, нежные, эмоциональные, они показывают зрителю практически неизвестную сторону творческого наследия А. Заковряшина, который больше был известен как мастер линогравюры, где преобладают энергичные, чёткие контуры и контрасты цветовых пятен. Поскольку в годы Великой Отечественной войны художник создавал по преимуществу остро публицистические рисунки для газет, в частности, карикатуры на фашистов, созданные в это же время немногочисленные открытки позволяют нам заглянуть в глубину души мастера, узнать о нём нечто новое, ранее неизвестное.

Теперь же из первой половины XX века перенесемся в современную художественную ситуацию. В последние годы наряду с изобилием печатных открыток появилось довольно много открыток авторских, о которых и поговорим под занавес. Очень много и активно в этой области работает новосибирский художник Елена Ходаева. Живя в Академгородке, в окружении естественной, в той мере, насколько это возможно сегодня, природе она специализируется на изображении цветов и растений в самых разнообразных вариантах. Работы этого автора отличает пристальность взгляда, внимательное рассматривание особенностей каждого «персонажа», своеобразное «списывание» с натуры. Такая манера уже существовала в истории изобразительного искусства, это делал художник первой половины XIX века Фёдор Толстой, который использовал предельно точное изображение натуры. Но делал он это с помощью кисти и красок, так как в его время не существовало компьютерных технологий, позволяющих довольно быстро копировать любой авторский оригинал. Е. Ходаева использует современную технику для расширения своих возможностей. Сначала она фиксирует объект на бумаге с помощью гуаши, а затем подключает к процессу не печатный станок, как это бывает в классической гравюре, а лазерный принтер. На этом этапе идут эксперименты в области цвета, наложения различных слоёв краски и их сочетаний. Подобные открытки по самому процессу печати практически приближаются к классическому варианту печатной графики.

Хочется представить и ещё одного художника, много работающего в области открытки. Это недавняя выпускница Новосибирского художественного училища Ирина Кучеровская. Дизайнер по образованию, она всегда мыслит ассоциативно. Пример тому открытка с ёжиком и яблоком, которая совсем не похожа на привычную поздравительную. Её восприятие и понимание очень индивидуально, ведь у каждого из нас своё собственное «яблоко», вызывающее блаженство, и от которого трудно оторваться. И ещё один момент важен в работах И. Кучеровской. Они всегда очень эмоциональные, душевные и добрые, что в наше время большая редкость. И даже обычная новогодняя открытка несёт у неё нотки грусти и сожаления.

На этом мы приостанавливаем наш разговор об открытке, оставляя его без подведения итогов в ожидании новых открытий.