Открываем "НЕИЗВЕСТНЫЙ "СОЮЗ". Послесловие с репортажем

Выставка под названием "Неизвестный Союз", работавшая в залах Новосибирской картинной галереи с мая до середины сентября 2003, года явилась своего рода презентацией истории изобразительного искусства Новосибирска первой половины XX века для горожан, поскольку в музее нет постоянной экспозиции искусства Сибири. Время это еще не слишком далеко ушло от нас и потому акценты в творческом наследии данной сложной и насыщенной эпохи исследователям еще только предстоит расставить, выявив лидеров и тенденции развития. Нынешняя экспозиция была нацелена на то, чтобы в преддверии юбилея города представить лучшее из того, что было создано художниками Новосибирска с 1933 по 1958 годы, то есть за первые 25 лет существования Новосибирского Союза советских художников, как он тогда назывался. Верхняя граница экспозиции - 1958 год, на первый взгляд выглядит несколько случайной и условной. Однако, поразмышляв и вспомнив события тех лет в нашем городе, главное из которых, несомненно, начавшееся в 1957 году строительство Академгородка, приходишь к мысли, что для Новосибирска данная дата стала переломным моментом, завершением одного и началом другого периода, "новой эры", когда произошли значительные сдвиги во многих областях, в том числе и в изобразительном искусстве.

Обозревая экспозицию выставки, невольно впадаешь в ностальгическое состояние, хотя вроде бы и не с чего, так как застала это время только лишь отчасти, да и то в глубоком детстве, а картины тогда доводилось видеть не в музеях, а только лишь на страницах школьных учебников да еще в виде копий, продаваемых в книжных магазинах. Все же есть в показанных картинах какая-то особая сила, очарование и привлекательность, поскольку, попадая в залы, ты мгновенно выпадаешь из современной суеты и оказываешься в совершенно ином мире, погружаясь в неспешное рассматривание и изучение прошлого, отчасти идеализированного, отчасти мифа, но все же доносящего дух времени. Этот разговор с историей собственной страны посредством живописи, графики и скульптуры весьма поучителен и небезынтересен, особенно для человека думающего и внимательного, ведь в конце концов все, что происходило в жизни до нас, интересно не только провозглашенными идеями и достигнутыми результатами, но и мелочами быта, его укладом и многими другими, поистине неисчислимыми деталями. А потому мы предлагаем вашему вниманию достаточно подробный обзор произведений, показанных на выставке.

Здесь можно было увидеть, хотя и в небольшом количестве, работы, созданные в "досоюзовский" период, начиная с первого десятилетия XX века. Это холсты патриарха сибирского искусства Николая Федоровича Смолина, и, в частности, пронизанные светом и лирическим настроением портреты жены, написанные в 1910-е годы, тонко передающие душевное состояние модели. Тех, кто интересуется историей скульптуры в нашем городе, не могли оставить равнодушными работы Веры Федоровны Штейн, одного из известных мастеров в этой области. Она была представлена на выставке не только одним из своих известных произведений "Шлиссельбуржец Н.А. Морозов", но и двумя прекрасными живописными этюдами натурщиков, написанными во время пребывания в Париже в 1907 - 1908 годах.

"Золотым временем" в изобразительном искусстве нашего города были 1920-е годы. В это время Новониколаевск-Новосибирск стал центром изобразительного искусства Сибири, объединив мастеров кисти региона в Общество художников "Новая Сибирь", существовавшее с 1926 по 1931 годы. Период этот в первую очередь связан с именами двух мастеров: Алексея Васильевича Вощакина и Натальи Николаевны Нагорской. А. Вощакин возглавлял общество "Новая Сибирь", а Н. Нагорская была одним из членов-учредителей общества и его секретарем. На выставке можно было увидеть никогда не показывавшиеся ранее работы, написанные А. Вощакиным: "Портрет Н. Нагорской" и "Портрет Б Мирковича" - искусствоведа и журналиста, много писавшего об искусстве и входившего в инициативную группу по созданию "Новой Сибири".

Очень популярной среди художников 1920 - 30-х годов прошлого века была идея создания "сибирского стиля". Как правило, до стиля дело не доходило, и все ограничивалось специфически сибирскими сюжетами. Примером произведений подобного типа является "Портрет Г.И. Итыгина", одного из организаторов народного просвещения Сибири, созданный Андреем Осиповичем Никулиным, барнаульским художником, несколько лет в середине 1920-х годов жившим в Новосибирске.

В соответствии с замыслом выставки более подробно и детально в экспозиции были представлены 1930-е годы, время образования Союза художников. Этот период - время расцвета социалистического реализма, а в рамках этого направления главным жанром стала сюжетная картина на современную тему. Таковой на выставке была "Жатва" Нины Александровны Яновой-Надольской - несмотря на большие размеры не парадная, а очень душевная, светлая, жизнерадостная, пронизанная утверждением красоты жизни, праздника труда. То же настроение господствовало и в натурных этюдах к этой картине.

Новым жанром, появившимся в это десятилетие, стали так называемые портреты-типы, представляющие рядового человека тех лет. Эта грань искусства тридцатых годов была представлена в экспозиции работами Николая Дмитриевича Фомичева: "Старик в тюбетейке" (1930), "Шорец" (1931) и "Женский портрет" (1932), где точно схвачена душа человека, его суть, - интенсивными по цвету, очень выразительными и запоминающимися. Конечно же, идеологическое давление даже в эти годы не было тотальным. Пример тому натурные пейзажные этюды художника-самоучки, экономиста по профессии Александра Петровича Моисеенко, любившего использовать динамичные мазки краски, яркий, насыщенный цвет. Художник предпочитал открыто эмоциональные состояния природы и потому выбирал эффектные моменты из ее жизни.

Из немногочисленных работ времени Великой Отечественной войны наиболее интересными стали портреты деятелей культуры, написанные Н. Смолиным, в частности изображение известного сибирского архитектора Андрея Дмитриевича Крячкова (1943), которое хотя и типично для своего времени, но все же отличается большей камерностью, близостью к человеку, попыткой художника увидеть индивидуальность модели. Перед нами не парадный холст, хотя все атрибуты этого типа портрета присутствуют, поскольку мы видим архитектора в рабочем кабинете, с раскрытым томом большого формата на фоне окна. Но в лице героя портрета мы видим не демонстрацию своих достижений и регалий, как это было принято в сталинскую эпоху, а усталость и незащищенность, следы болезни. Фигура хорошо вписана в светлый, уютный интерьер, ей здесь комфортно, хотя внутреннее состояние модели и особенно выражение лица контрастирует с тем, что мы видим вокруг. Портрет этот хорошо рассказывает о времени, его трудностях и представляет нам истинный, без лакировки и приукрашивания, многозначный облик известного сибирского архитектора. Очень хорошо атмосфера подъема послевоенных лет, господствовавшее тогда ощущение, что человек многое может сделать и преобразить, вера в свои силы обычного человека звучит в "Портрете механизатора Сергея Хоронько" (1949), написанном Леонидом Николаевичем Огибениным.

Самый большой по объему раздел выставки был посвящен пятидесятым годам. В искусстве этого времени продолжает преобладать сюжетная тематическая картина, которая становится все больше по размерам, хотя до гигантомании столичных мастеров, конечно, не дотягивает. Из работ этого жанра наиболее характерным для своего времени является холст представителя старшего поколения Григория Густавовича Ликмана "Первый концерт Чайковского" (1956), светлый, пленерный, не столько парадный, сколько торжественный, выражающий полноту восприятия жизни, столь характерную для послевоенного десятилетия. Иван Иванович Тютиков, также мастер старшего поколения, очень часто обращался к сюжетам, связанным с революцией и ее деятелями. Варианты здесь бывали самые разные. В экспозиции была показана совершенно очаровательная, камерная работа "В.И. Ленин на маевке в окрестностях села Шушенское" (1955), где парадный и официальный сюжет неожиданно изменил свой облик на противоположный, превратившись скорее в сюжет о частной жизни. Более типичным для новосибирских живописцев этих лет был интерес к истории Сибири с подробным, детальным описанием выбранного сюжета, как это сделал Анатолий Львович Ганжинский в работах "Иван Ползунов" (1951) и "Алтайские камнерезы" (1956). Однако в то же время в изобразительном искусстве появляются и новые, более современные сюжеты. Такова работа Клавдии Петровны Тимофеевой "На целину" 1950-х годов, достаточно точно представляющая первые дни жизни новоселов на новом месте. Картина эта была написана художницей по впечатлениям от командировки в целинные районы Новосибирской области.

Однако вполне естественно, что мастера 50-х писали не только картины. Создаются в это время и пейзажи , например, работа И.В Титкова "На Оби" (до 1952 года), но особенно много пишется портретов. Нередко они изображают человека труда, что характерно для советского времени (А.А. Пятков "Портрет колхозника РП. Твердова", 1956), но чаще всего, если судить по экспозиции, художники писали себя и своих коллег. Изображений таковых на выставке было очень много и не только в живописном, но и особенно в графическом разделе. Последний был практически полностью составлен из них, давая портретную галерею мастеров Союза художников, начиная с 20-х и по 50-е годы прошлого века. Кстати, среди них было два изображения создателя Новосибирской организации Союза художников Михаила Александровича Мочалова, запечатленного Г. Ликманом и В. Титковым.

Преобладающее впечатление, которое уносишь с собой после посещения выставки - удивительная открытость и глубина чувств, их незамутненная наивность и искренность и, кажущаяся ныне совершенно невероятной, душевность. Все это представляется достаточно неожиданным, ведь мы привыкли, вспоминая о событиях 1930 - 1950-х годов, мыслить скорее в негативном ключе, помня о том, что творческие Союзы создавались во времена Сталина с целью приведения всех художников к единообразию, дабы их искусство вписывалось в рамки социалистического реализма. Но время многое меняет и, глядя на эти работы сегодня, видишь не драматическую сторону жизни, а ее лирическое, камерное, человеческое измерение. В этом осознании неоднозначности бытия и заключен, на наш взгляд, главный урок выставки.

Р.И. Боровикова
фото О.А. Алейниковой